Ты умеешь считать, проверять и предвидеть — в том секторе, который держишь перед глазами. Беда в том, что сектор узкий, а решает происходящее за его краями.

Механика простая и оттого обидная. Ты играешь в игру, правила которой тебе объявили, и не проверяешь, совпадают ли они с настоящими. Тендер, к которому ты готовишься три недели, может быть расписан заранее. Проект, который ты собираешься сделать хорошо, может никому не быть нужен хорошим: людям, от которых зависит решение, требуется освоенный бюджет, а работающая система им скорее помеха.

Отдельно работает вера в то, что качество — универсальный аргумент. Оно аргумент далеко не везде. Там, где интересы устроены иначе, твой главный козырь не стоит вообще ничего, и обнаруживается это не в начале, а в конце, когда потрачены месяцы.

Хуже, что сектор бывает узким не по устройству глаза, а по решению. У меня годами не хватало стратегирования, и лежало оно ровно в слепой зоне — не потому, что я не вижу, а потому, что видеть не хочу. Финансовую модель я понимаю прекрасно. При этом не считал её и надеялся на чудо: слишком много ресурсов вложено, сдаваться не хочется. Заканчивается это одинаково — бизнес катится под откос так быстро, что заниматься бизнесом уже некогда.

Честнее было бы сказать себе вслух: да, я рискую, вот чем именно и вот с какой вероятностью. Осознанный риск от неосознанного отличается не исходом, а тем, что во втором случае ты узнаёшь размер ставки в момент, когда её уже забрали.

Ловится по отсутствию одного вопроса. Вспомни последнее крупное вложение сил и проверь, задавал ли ты его: кому выгодно, чтобы у меня не получилось? Если такого вопроса не было, ты считал, что играешь один.

Лечится это разведкой, а не осторожностью. Час на выяснение расстановки сил стоит дешевле трёх месяцев работы в чужую пользу, и порядок вопросов тут описан в четвёртой главе. Заводить их нужно до вложения — после они превращаются в объяснение, почему не вышло.