Большая цель, до которой очевидно далеко, обладает редким удобством: её не стыдно не достичь. Все понимают, что это было слишком, и ты понимаешь первым. Проигрыш засчитан заранее, а значит, играть можно без риска.

Поэтому о такой цели так хорошо мечтается. Она не требует хода сегодня, не ставит сроков, не создаёт ни одного повода что-то менять. Она освещает жизнь ровным приятным светом и ничего с неё не спрашивает.

Плата обнаруживается через годы, а не через месяцы. Всё это время рядом стояла цель поменьше — достижимая, конкретная и оттого неудобная: за неё пришлось бы отвечать. Её и не выбрали.

Ловится по несоответствию масштабов. Посмотри, о чём ты думаешь чаще всего, и на что при этом уходят твои дни. Если между первым и вторым нет ни одной связи, мечта работает не как цель, а как укрытие.

Настоящая цель узнаётся по неприятному признаку: её можно взять, и потому придётся. Назови такую — с суммой, датой и фактом, по которому будет видно, что она случилась, — и разбери на две-три реперные точки.