Ты берёшь задачу, и в течение первых десяти минут остаётся один план. Не потому, что остальные проверены и отброшены, — их не было. Поле сузилось само, и это ощущалось как ясность.

Работает здесь не логика, а требование объяснимости. Один маршрут защищать легко: он последовательный, у него видна причина. Три маршрута защищать неудобно, потому что сразу спросят, почему выбран этот, и придётся сказать «попробуем», а «попробуем» звучит несолидно для человека, которого держат за того, кто знает.

Плата вылезает позже. У единственного плана нет запасного выхода, поэтому при первом сопротивлении его начинают усиливать: больше усилий, больше вечеров, больше упрямства. Пять раз в ту же дверь — и каждый раз это выглядит как характер.

На бизнес-плане это проверяется проще всего, но живёт оно куда шире. Я, например, очень упрямый в своей гибкости: могу искать тысяча и один способ построить отношения с одним человеком вместо того, чтобы задать себе вопрос, тот ли это человек. Гибкости расходуется при этом изрядно. Просто вся она уходит внутрь единственного выбранного маршрута и там же остаётся.

Проверить себя можно одним вопросом, заданным прямо: какой у этой задачи второй способ? Если второго нет и на его придумывание требуется усилие, ты не выбирал. Ты взял первое, что подошло, и оформил как решение.

Протокол против этого неприлично простой. До того, как решать: три минуты, три варианта — быстрый, надёжный и заведомо странный. Странный существует не для того, чтобы его выбрали; он нужен, чтобы стало видно, что маршрутов вообще бывает несколько. Дальше берёшь один на пробу и держишь право переключиться. Ответственность начинается в этой точке.